«Фауст» Гёте всегда вызывал у меня смешанные чувства: он одновременно вдохновлял, завораживал и пугал. Мне хотелось поставить эту пьесу именно в драматическом театре, видя в этом личный творческий вызов. До этого я не встречал драматических интерпретаций произведения — лишь оперные, где решаются совершенно иные художественные задачи. Меня заинтриговала возможность создать такую постановку, чтобы современный зритель увидел в ней не просто красивые стихи, а глубокую человеческую историю.
Ключевым стимулом для работы стали философские вопросы: почему Гёте в финале спасает Фауста? Почему герой избегает ада, несмотря на совершенные смертные грехи? Именно эти загадки подтолкнули меня к созданию спектакля.